Мои правила

11 апреля 2018

Режиссер одного из самых ожидаемых проектов «Гоголь. Вий» Егор Баранов о том, почему стоит нарушать правила, не бояться цифровых технологий и что значит пенсия в откровенном интервью главному редактору «Стольника» Марии Давыдовой. 

 

Екатеринбург (Егор родился и вырос в этом городе – прим. ред.) или Москва? Какой город сегодня вам ближе и роднее?

Было время, когда я не любил Москву, и ехал туда вынужденно, потому что только там есть возможность учиться и создавать хорошее кино, там есть ВГИК. Сегодня я изредка навещаю Екатеринбург – город детства. Мне нравится, как он развивается, но лично для меня это уже другой берег, закрытый этап, который сформировал меня. За это ему спасибо.

 

Сегодня мы наблюдаем за глобальным развитием компьютерных технологий и мультимедиа. Помогают ли они сделать фильм выразительнее?

Новые технологии позволяют снять прекрасное кино. И даже на сотовый телефон, было бы желание и талант. Конечно, в таком случае вы более ограничены в средствах, нежели голливудские задумки, но именно творчество позволяет даже при подобных бюджетах создавать яркие истории.

 

Блокбастеры, фантастика и ужасы русские мастераигнорируют. Почему? Это недостаток средств или технических возможностей?

Многие считают, что наше кино не обладает техническими возможностями и бюджетами Голливуда, чтобы снимать блокбастеры, к примеру. А на самом деле это банальное нежелание режиссеров работать с чем-то, кроме актеров, включить смекалку и фантазию.«Вот я буду работать с актерами, а компьютерная графика, стилистика и всеостальное меня не касается…». Наверное, еще меньше коллег способны мыслить современным визуальным языком, использовать ту же самую компьютерную графику. И это неправильно, потому что актер – это лишь одно из средств художественной выразительности, помимо него есть свет, звук, спецэффекты. Очень здорово, когда можно отключить звук и изображение будет говорить само за себя. А если работает только текст, почему не включить радио-театр, и не начать мыть посуду.

 

Гоголь сжигал свои труды. У вас таких мыслей не возникало?

Если, оглядываясь назад, ты можешь сказать, что все сделанные в прошлом тобой фильмы идеальны – тебе пора на пенсию. Потому что нельзя быть всем довольным. То, что ты когда-то задумал и то, что получилось в итоге – это разные вещи. Так было всегда и будет. Задача режиссера – с наименьшими потерями донести изначальный замысел. Потери неизбежны. Жизнь – постоянное развитие. Я становлюсь взрослее, и что-то из прошлого уже кажется наивным, а раньше я придавал этому значение. Я становлюсь скептичнее. Но чтобы сжигать труды, как Гоголь, нет. Нельзя так делать, мы должны помнить о своих ошибках.В несовершенстве и есть жизнь.

 

Жить и снимать кино нужно по правилам?

Явсегда стараюсь говорить, что важно знать правила, чтобы их нарушать. С точки зрения творчества ты постоянно это делаешь. Мои учителя это знали, мне повезло. Но в общем мне кажется, наша школа учит не думать и анализировать, а зубрить. Наверное, такой подход пришел к нам еще из советского времени.

 

Моя работа – это…

Это невозможность узнать, что тебя ждет завтра. Нет выходных, ты работаешь всегда и везде. Уходит ощущение графика, как в большинстве других профессий, жизнь становится бесконечной, нет каких-то отметок: от понедельника до пятницы – работа, потом отдых. Нет четкой распланированности. Но с другой стороны, я знаю, что буду делать следующий год-два, например, создавать новый проект, или возьму передышку и буду лежать на диване и настраиваться. Просто масштабы планирования поменялись.

 

Критика – да или нет? Необходима ли она, как вы к ней сами относитесь?

Да. Когда мы работали над первой частью «Гоголя», мы прекрасно осознавали, что без критики не обойдется.Мне нравится провокация, она подогревает интерес. И когда говорят, что это некое издевательство над классикой, это бред. Мы не делаем чего-то плохого, мы показываем свой взгляд на сюжет, на человека, адаптируем его к современности. А интерес к писателю от этого растет еще больше.

 

Ваши собственные страхи?

Мы боимся того, чего не видим. Этот трюк любят использовать в ужасах, потому что неизвестное пугает, держит в напряжении, создает интригу. А все остальное дорисовывает воображение. Пока говорил, вспомнил, что боюсь американских горок и узких пространств. Представляю, как кто-то ползет по узкой канализационной трубе, и прям страшно. Я бы туда не залез. Вот вроде и можно там протиснуться, но нет, не полезу.

 

Что вы посоветуете начинающим режиссерам?

Надо много, очень много работать. Есть у человека такое качество - оправдывать себя в нежелании что-то делать внешними причинами… Многие любят пользоваться этим способом. А отговорок, почему не делаешь, всегда найдется много: нет финансов, нет ресурсов, нет времени. Эти оправдания от неуверенности. Есть ограничения, которые нужно преодолевать.

 

Для режиссера делать ставку только на актера недопустимо, потому что он – это лишь одно из средств художественной выразительности, помимо него есть свет, звук, спецэффекты, которые делают фильм запоминающимся и ярким.

 

Важно знать правила, чтобы их нарушать. Мои учителя в творчестве это знали, мне повезло. Но наша школа учит не думать и анализировать, а зубрить. Наверное, такой подход пришел к нам еще из советского времени. 



Смотрите также

Ольга Ахтямова, впервые примерив роль журналиста, узнала у Дмитрия Певцова все о дилетантах и профессионалах на сцене и в кадре.

«Стольник» встретился с певицей и актрисой, о красоте и таланте которой говорят в превосходной степени на разных материках и разных языках.

Комментарии (0)